Сайт г.п. Домачево

Статья в журнале "Сельскiй Вѣстникъ" 1898 г.

 


 

 

20 июня 1897 г. местный житель Домачево, Михаил Кривецкий,  написал подробную статью о жизни в Домачево и отправил ее в редакцию журнала "Сельскiй Вѣстникъ". Через год в 1898 г. она была опубликована.

Так, летом 2019 г. благодаря Николаю Александрову (редактор газеты Брестский курьер), эта статья попала к нам и стала доступна всем тем, кто интересуется историей нашего поселка. Предлагаем Вам оригинал статьи на русском языке. Если кому-то интересно прочесть ее в оригинале на старорусском, милости просим:   1  2  3  4

 

 

Из Домачевской волости, Брестского уезда, Гродненской губернии (от местного жителя Михаила Кривецкого). Наша волость расположена в южной части Гродненской губернии, на границе с Седлецкой, и состоит из двух частей. Первая часть, более возвышенная, населена крестьянами собственниками, бывшими помещичьими, около 4000 душ в семи сельских обществах, наделенных землей по Положению от 19 февраля; вторая же часть луговая, расположена по течению и притокам реки Западного Буга и населена колонистами, вечными чиншевиками, так называемыми голлендерцами, около 3000 душ, в двух сельских обществах - колониях Нейбров и Нейдорф. Колонисты только несколько лет тому назад, как присоединены к волости, и в настоящее время у них производится по закону от 9 июля 1886 г. поземельное устройство: перечисление из чинша на выкуп.

Состав населения, быт и занятия в обеих частях волости совершенно разные. Все крестьяне собственники, вышедшие из крепостной зависимости, православные и составляют три прихода; занимаются земледелием, живут в небольших деревянных избах с маленькими оконцами и одеваются по-белорусски, в свою самодельную одежду. Землепользование у них участковое, наследственное. У полного хозяина от 10 до 15 десятин, но наделы у них очень раздроблены, потому что крестьяне имеют пристрастие к разделам, и весьма немногие имеют полные наделы, а большая часть земли разделена на мелкие участки, иногда в шестнадцатую часть целого надела. Земля супесчаная, мало - плодородная, требует многих улучшений,  что бы извлечь из нее достаточную пользу. Но крестьяне придерживаются прадедовских убеждений, хозяйство ведут по-старинному: пашню обрабатывают волами и самодельной сохой и бороной, не имеют улучшенных семян, не сеют кормовых трав. А так как народу прибыло, но земля осталась та же, что и в старину, то многим тем, которые пользуются малыми частями наделов, трудновато прокормиться. Притом и скотина мелкая, захудалой породы, которая дает мало молока, и потому молочные продукты не идут в продажу. У некоторых крестьян имеются сады, в большинстве которых произрастают дикие яблони и груши, и хотя в огородах разводят некоторые овощи, но самые необходимые, как например огурцы и капуста, покупаются.

Большинство крестьян неграмотны, хотя в волости издавна существует народное училище, а в последние годы открыто несколько церковных школ.  Крестьяне неохотно посылают детей в училище, потому что мало еще понимают пользу грамотности, и книгу редко можно видеть в хате. Только в настоящем году волостной сход, по предложению вновь назначенного мирового посредника г. Маймескула, который заботится о распространении грамотности, отпустил 50 рублей на учреждение при народном училище библиотеки, но таковая еще не открыта.

За недостатком полезных развлечений, крестьяне большую часть своего досуга проводят в праздных разговорах, в частности, особенно по праздникам и при разбирательстве в волостных судах, в корчмах, о чем много будет сказано ниже.

Соблюдая прадедовские обычаи, крестьяне женятся рано, в 18 - 20 лет, и семейная добродетель у них соблюдается больше, чем у соседних колонистов. Крестьянин здешний домосед, никакими отхожими промыслами не занимается, кроме вывозки в ближайшую местность дров и леса, или нанимаются по соседству у помещиков на земледельческие работы. Хотя через волость проходят две шоссейные дороги и железнодорожная линия Брест-Холмская, со станцией в Домачево, но, несмотря на такие удобные пути, крестьяне очень редко отправляются на более отдаленные заработки, и большинство не бывает дальше города Бреста и Влодавы. Крестьяне здешние весьма набожны: они строго соблюдают церковные обряды и переполняют по праздникам храмы Божие, жертвуя и поддерживая церковное благолепие. Они трудолюбивы, прямодушны и честны; кражи и проступки случаются весьма редко, да и те осуждаются всеми. Если крестьяне не умеют улучшить свое благосостояние, то это потому, что они очень привержены к старым обычаям и относятся с недоверием ко всему новому и ко всяким улучшениям. Надо надеяться, что грамотность и добрая нравственность крестьян изменят отжившие предубеждения и улучшат их нынешнее положение.

Колонисты-чиншевики состоят на две трети из лютеран и одна треть из католиков; между ними 5-6 семей православных. Лютеране имеют свой отдельный приход и пастора, а католики часовню при местечке Домачево. Поселения колонистов разбросаны, на протяжении 8 верст, по обоим берегам реки Буг. Каждое владение огорожено по кругу и составляет у каждого отдельный хутор. Колонисты образовались из 12 семейств, которые прибыли 400 лет тому назад из Голландии по вызову литовского вельможа Радзивилла. Он поселил их по реке Буг, которая в тогдашнее время была окружена дремучими лесами. Прежде колонисты пользовались многими льготами и имели еще до 1890 года своих отдельных выборных войтов (волостных старшин). Они и теперь платят по прежнему чинш, по 15 копеек от "Морга" (1600 квадратных саженей) теперешней вотчиннице имения, княгине Гогенлоэ. Земля главным образом состоит из лугов, садов и огородов, пахотной имеется очень немного. Она плодородна и возделывается весьма старательно и орудиями лучшими, чем у крестьян: железными плугами и боронами. У них введены посевы улучшенных семян и трав, а в садах, кроме хорошего сорта слив, груш и яблонь, произрастает: крыжовник, малина, смородина, у некоторых виноград и клубника, а в огородах имеются все улучшенные овощи, которые идут в продажу. Земля довольно дорогая, за нее платят до 300 рублей за морг. Хозяин, который имеет 10 моргов земли, считается состоятельным, а у большинства от одного до трех моргов. Скот - крупный и молочный, состоит только из коров, а волов не держат, так что выделка и сбыт сыра и масла приносят хороший доход. Весьма небольшая часть колонистов, у которых побольше земли (покупной или наследственной), пропитываются одним лишь земледелием, большинство же живет отхожими промыслами. Главным образом они занимаются плотничными и земляными работами и работают только при постройке военных казарм, вокзальных зданий и т.п., и при возведении насыпей строящихся шоссе и железных дорог. Подрядчики берут весьма охотно из колоний мастеров и рабочих на новые постройки, так как голлендры сметливы, трудолюбивы и весьма сведущи в работах такого рода; притом колонист, если узнает о выгодной работе, не боится дальности расстояния, и несколько десятков их уже около трех лет работают на сибирской железной дороге. За лето они зарабатывают от 70 до 100 рублей на лошадь и так как многие имеют по паре, а некоторые и по две пары лошадей, то приносят домой довольно крупные деньги и живут зажиточнее и лучше соседних крестьян, и бедняков между них немного (5-6 человек), да и те неисправимые пьяницы. Дома колонистов довольно обширны, высоки и светлы, в две три комнаты, с большими окнами. В доме у каждого настенные часы и самодельная мебель, на окнах цветы и у каждого дома сады и цветники. При обилии садов и огородов, колонии имеют летом весьма привлекательный вид.

Хотя земля плодородная и приносит доход, хозяйство терпит много невзгод, и хозяйственное благоустройство, и ценность земли зависят только от упорного труда населения. Река Буг, которая имеет свои истоки в горах, каждую весну, а иногда летом и осенью заливает колонии, особенно нижнюю - Нейдорф, подмывает дома, размывает сады и огороды, и возделанные земли сносит или же засыпает песком. В такую пору жители переходят на вышки домов и передвигаются только на лодках. Особенно сильные наводнения начались с 1895 года, когда было построено шоссе, которое перегородило реку: вода тогда прибыла на полтора аршина выше своей прежней весенней высоты, попортила строения, истребила много имущества, снесла одну целую усадьбу и образовала на том месте приличный пруд, в котором теперь ловят рыбу. Вода только тогда пошла на убыль, когда размыла в трех местах насыпь шоссе, которая мешала свободному течению.

Колонисты в своем домашнем быту говорят по белорусски, есть только 2-3 старика, которые знают свой прежний немецкий язык. Почти все мужчины, даже женщины, грамотные, у каждого в доме есть Библия и другие книги, и детей сами родители, еще до поступления в училище, учат грамоте, но, к сожалению, по польски: это для них необходимо потому, что в лютеранской церкви, по давнему обычаю богослужение проходит на польском языке. Но учат так же и по русски, и большинство знает теперь русскую грамоту.

Народное училище колонисты охотно поддерживают и заботятся о его нуждах. Оно так переполнено учащимися (около 90 человек), что не хватает места всем желающим учиться, и колонисты намереваются открыть другое училище с ремесленным обучением, что было бы весьма полезно для поддержания ремесел, которые уже существуют в колониях, и для обучения детей новым ремеслам; но пока некому взяться за устройство этого дела.

Старики колонисты носят немецкую одежду, которая сделана из самодельного сукна и холста, и молодые только в последние годы, когда распространились отхожие промыслы, начали одеваться в фабричные пиджаки и носить часы и зонтики, а некоторые девушки стали подрожать городской моде и носить шляпы и перчатки, что только уродует человека, у которого загорелое лицо и загрубели руки.

Замечается, что семейная нравственность между молодежью сильно падает. Вошло в обычай между молодыми людьми ходить ночью по домам, где есть взрослые девушки, и беспокоить спящих криками и песнями. Лучшие хозяева не одобряют такого порядка и ночью не открывают парням двери, и очень часто бывает, что парни в таких домах бьют двери и окна не говоря уже о том, что за благосклонность девиц они между собой заводят ссоры и драки, которые оканчиваются ранами и увечьями. О прекращении такого постыдного поведения молодежи, особенно после скандала в доме одного уважаемого лица, было несколько суждений на приходском сходе, даже назначен с виновных женихов штраф в 15 рублей в пользу церкви, а невестам запрещено венчаться в венках, но обычай этот еще не прекратился.

При описании колонистов надо сказать, что они готовы поддерживать всякое полезное и благое дело, и когда было задумано учредить в местечке Домачево почтовое отделение, то они первые охотно внесли нужные деньги и этим много помогли открытию почты. Среди них замечается единственный общий недостаток - охота вести в судах бесполезные споры и тяжбы.

В волости имеется несколько корчемь, а в колонии их нет, и население вообще не склонно к пьянству, которое только в последние годы начало развиваться в Домачево, куда крестьяне и колонисты стекаются по своим делам. Несколько месяцев тому назад распространился слух, что казна принимает на себя продажу "горылки" (водки) и что корчмы закрываются с 1-го июля. Слухи эти а настоящее время оказались верными, и приготовлен уже дом под будущую казенную лавку.  Многих благоразумных людей казенная продажа вина радует, и по этому случаю идут оживленные разговоры. Радоваться наступающему закрытию корчемь есть уважительная причина, если присмотреться к порядкам в питейных заведениях и к волостным порядкам, которые имеют связь с корчмами. Для объяснения этого опишу Домачево.

Оно населено евреями мещанами, которые имеют свое особое мещанское управление, а также служащими чиновниками. Домачево расположено в красивой и здоровой местности, и поэтому сюда съезжаются в летнее время из городов желающие отдохнуть и поправить здоровье. Там имеются: православная церковь, волостное управление, мировой суд, становая квартира, почтовое отделение, сельская лечебница и несколько порядочных лавочек. Окружные крестьяне и колонисты по своим торговым, судебным и другим делам всегда переполняют Домачево: кому нужно в волость, кому к приставу или к мировому, кому в лавку за покупкой, а кому и так - "себя показать и людей поглядеть". Поэтому здесь процветают корчмы; из них две еще довольно спокойные и занимаются только продажей водки и пива, а третья корчма содержится на чужое имя и продает все, что угодно. В ней главным образом торгуют сивушной водкой и баварским пивом низкого сорта, со всякими вредными примесями. Но эта корчма менее знаменита своими напитками, чем порядками. Сквернословие и бесчинство нарушают благоприятность и спокойствие не только в самой корчме, но и на улице, куда отправляются самые буйные толпы парней для ночных похождений в колониях и даже в местечке. Карманы пьяных обираются в корчме, и не одно хозяйство там было разорено и впало в нищету. Там ютятся местечковые "аблакаты" и обделываются судебные делишки. Между "аблакатами", которые здесь заседают иные успели побывать в арестантских ротах с лишением прав состояния; один ныне вновь посажен в тюрьму, уже отбывши наказание в арестантских ротах. В корчме обсуждаются и строчатся всякого рода безграмотные, но крючковатые жалобы, кляузы и доносы, набираются подставные свидетели.

Порядки крестьянского управления в наших краях похвалить нельзя. Для примера опишу, как это идет в одной волости.

Волостной суд перед заседанием собирается в этой корчме с тяжущимися и свидетелями, а их неизбежными спутниками являются те же "аблакаты". Льется обильное угощение, приводятся статьи законов, истинный смысл которых не понимают сами говорящие, или приводят такие законы, которых даже вовсе нет, чем огорошивают судей, а остальные зрители слушают, раскрывая рот. После того волостной суд идет в волостное правление, где остальное доделывается писарем, потому что старшина, который служит уже 3-е трехлетие, человек довольно честный, но неграмотный и совсем сдал дела и печать на руки писарю, сам довольствуется угощением, постоянно сидит в корчме и даже ночует там, а в волости орудует писарь. Он находится в тесной связи с корчмой и "аблакатами". В волости взяточничество за всякое дело, что это уже вошло в обычай. За маленькое дело, как например, за засвидетельствование подписи, за копию с решения и т.п., платят от 50 коп. до одного и даже 3 рублей, а за большие дела, как например, за введенные писарем поземельные третейские советные суды, берут несколько десятков рублей.

Для пользы "аблокатов" писарь придумал требовать письменные просьбы для всякой малости, в роде получения копий с посемейного списка, справки и т.п., и в волостной суд поступают прошения со взносом пошлин в 20 копеек за возбуждение и прекращение дел. Мировой посредник, узнав о злоупотреблениях в волости, предписал волостному суду начинать заседания в правлении не позже 8 ч. утра и решать дела по жеребьевке судей; мера эта не помогла: судьи начали собираться в корчму в 5 и 6 часов утра. Многие жаловались на неправильные действия писаря и суда, но из этого ничего не выходило, так как требуются свидетели, но они, благодаря угощению и угрозам, отговаривались незнанием.

Несколько лет тому назад весь волостной суд был отрешен от должности и предан суду, с отдачей под надзор полиции за неправильное решение одного дела, которое было поставлено после угощения в корчме.

Исполняя в прошедшую всеобщую перепись обязанность счетчика, я получил именные списки домохозяев, составленные в волости согласно старой страховой ведомости. Я ничего не мог добиться по ним и что бы не терять напрасно времени не стал руководствоваться этими списками, как никуда негодными. Соседний счетчик получил такие же списки и когда начал обходить участки, то пришел не в показанные в них жилые дома, а к отдельным сараям с сеном и скотом, и тоже бросил эти списки. То же случилось и с другими счетчиками, потому что писарю недосуг было составить толковые списки.

Заканчивая это письмо, мне остается еще сказать, что  благотворные плоды предстоящей казенной продажи питья чувствуется у нас, и что несмотря на доносы и происки корчмарей, акцизное управление разрешило открыть при местечке Домачево завод простого пива, так что население будет иметь не вредный напиток.

Теперь уже начали у нас поговаривать, что предполагается ввести новые законы о перемене нынешнего порядка в волостях, что старшины будут грамотные, а писарей будут назначать добросовестных, и что волостные суды будут судить правильно. Дай бог нам дождаться этого, и мы верим, что за Богом молитва, а за Царем служба не пропадет, и что описанных уродливых порядков больше не будет.

20 июня 1897 года.

 

 

(с) Николай Александров

Работа над текстом: Иван Прокопюк

Дата публикации: 11 июня 2019г.

 

 

 

При копировании обязательно указывайте автора и этот сайт. Использование в других целях разрешается только и исключительно с согласия автора.

 

 

 


 

 

 

Если Вы располагаете информацией о Домачево или у Вас возникли вопросы, ждем ваших писем по адресу:

ivan7710@mail.ru

 

 

 

 

  

 

На главную

 

 

 

 

 

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Каталог TUT.BY 21.BY - Cтартовая страница Беларуси! Удобный вход на лучшие белорусские ресурсы. Web-камера - прямое вещание из центра Минска! Новости, Статьи, Знакомства, ТВ-программа, Афиша, Погода, Интернет-магазины, Объявления, Справки... Rating All.BY

 

При использовании материалов с сайта ссылка на сайт обязательна

                                                     Разработка и дизайн сайта: © www.domachevo.com  Прокопюк И. (2006-2019)